Компания ExxonMobil.


Изначально это были две компании, одна из них называлась Exxon, а другая, соответственно, Mobil. Они были основаны ближе к концу девятнадцатого столетия. В те времена экономическая система Соединённых... 

22.10.2019

Изначально это были две компании, одна из них называлась Exxon, а другая, соответственно, Mobil. Они были основаны ближе к концу девятнадцатого столетия. В те времена экономическая система Соединённых... 


Подробнее
22.07.2019

Их много. При этом, самое интересное, касательно нефтедобывающих предприятий состоит в том, что официальная их численность сильно отличается от реальной, которая намного, возможно, даже в разы... 


Подробнее
22.04.2019

Они недавно имели место быть. Так… Ради забавы. Что? В нашем мире абсолютно всё ради неё, причём, обязательно несущей мучения и смерть! У нас иных мотивов нет, да и не было никогда, потому и материальные... 


Подробнее
22.01.2019

Нет, не в добыче нефти – это точно. Ибо, если бы речь шла именно об этом процессе, о достижении его масштабной эффективности, то тогда, конечно же, надо было сделать одно единственное нефтедобывающее... 


Подробнее

Сырьевое общество – агрессивное общество.


Оно другим быть не может. Сам факт главенства сырьевой составляющей в бытности неважно какого социума сходу говорит о том, что серьёзный труд, а значит и серьёзная забота о всеобщем благе в нём не в чести. Что любые такие моменты всячески унижаются, извращаются в сплошные мучения и издевательства обращаются. Причём, ещё и зачастую таким образом и способом, что сами инициаторы столь важной и правильной общественной направленности в итоге становятся всеми в круговую подставленными, а заодно и обвинёнными в обмане, в разного рода неумение, нежелании, в общем, в том, что они на самом деле, ничего хорошего не хотели, а лишь вздумали над всеми поиздеваться.

Сырьевик – это звучит не гордо, а очень даже угрожающе…

Именно вот такой тупиковый, при этом, очень серьёзный, ни чем легальным непробиваемый социальный механизм всегда является причиной той или иной отсталости, имеющей место быть в любой, какой бы то ни было, стране мира. При этом, важно понимать, что он всегда не только глубоко эшелонированный, но ещё и живущий с доходов вообще никак в сути своей независящих от того, функционирует ли на данной, конкретной территории полезная людская деятельность, или же нет. Благодаря столь явно оторванному от всего здравого контексту обустройства административной власти, её масштабной, весомой, часто и густо во многом скрытой заведомо порочной составляющей, ясное дело, нет смысла и говорить о том, что у здравоумия имеется хотя бы шанс на реализацию. Кстати, это видно везде и всюду. В том числе, очень хорошо заметно на примере развала СССР, а заодно и образовавшихся в ходе его распада составляющих. Которые, как бы случайно, сплошь сырьевые, хоть и иногда стараются для вида это отрицать.

Взять ту же Украину. Её стабильно самовлюблённый восток докатился до того, что пошёл на явную и рьяную отрицаловку полезного труда. Учредив воинственным путём свою независимость, да ещё и провозгласив себя союзом народных, стало быть, на общенародное благополучие ориентированных, республик, он тут же начал быстро рушить всё, что уже имелось к тому времени на его территории. Ясное дело, не только ничего толком не создавая, но ещё и списывая проявления своей собственной деградации на кого ни попадя, особенно, конечно же, на украинские власти. Которые, как и весь остальной мир, так до сих пор и не получили хоть как-то понятного ответа на вопрос: «А что, собственно, хотел Донбасс? Чего такого хорошего он столь агрессивным и ни разу неясным способом пытался и пытается добиться?!». Без чего, ясное дело, ни о каком не то, что признании новоросского образования, но и об элементарном уважении к нему, и речи быть не может. Ведь, не может же позволить себе мировая общественность поддержку того, что и выглядит, и является воплощением тенденций разрухи и униженности?! В конце концов, у неё и без этого проблем хватает.

Что, кстати говоря, совершенно никак не смущает откровенно агрессивную, паразитическую, хронически отрешенную от всего здравого составляющую донбасского общества. Напрочь не желающую признавать свою порочность и агрессивность. Получающую за это всё больше упрёков и ограничений от мирового управления, при этом, продолжающую их переадресовывать в направлении всего остального, угнетаемого ею всё более недоумевающего населения… Тут важно понимать, что это есть нормальное состояние постоянно имеющего место быть социального падения, стабильно свойственного любому обществу, замеченному в явном неуважении к полезному труду, к идее построения и развития всеобщего, стало быть, коллективного благополучия. Как и то, что любую такую ситуацию никак не изменить, ежели породившую её порочность не истребить.